 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
Если это так, молчание -- в порядке вещей.
Не знаешь, что мне придумать, чтобы развязаться со своим ремеслом? Оно меня убивает, -- вынырнул из своей задумчивости Робинзон.
Очень уж мне охота с ним покончить, понятно? Хватит мне надрываться, как мулу! Я тоже хочу ходить гулять... Ты случаем не слышал, не нужен ли кому шофер? У тебя ведь куча знакомых.
Робинзона одолевали воскресные мысли, мысли джентльмена.
Я не посмел его отговаривать, внушать, что при таком лице нищего убийцы, как у него, никто не доверит ему свою машину, что он -- и в ливрее, и без нее -- всегда будет выглядеть слишком необычно.
Тебя послушать, так совсем руки опустишь, -- сделал он вывод.
По-твоему, мне больше не выкарабкаться? Не стоит даже пробовать? Ты все долдонишь: в Америке я не сумел набрать темп; в Африке подыхал от жары; здесь у меня не хватает ума.
|
|
|
|