 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
Подумав, я сознался себе, что Робинзон, пожалуй, прав.
Но тут на него опять напал кашель.
Ты промочил ноги, того гляди, плеврит схватишь, шатаясь по ночам.
Топай-ка домой и ложись спать, -- посоветовал я.
Постоянные приступы кашля раздражали его.
А уж старуха Прокисс славный грипп подцепит, -- посмеиваясь, прокашлял он мне в ухо.
С чего бы? -- Вот увидишь, -- заверил он.
Что они еще задумали? -- Больше ничего не скажу.
Сам увидишь.
Выкладывай все, Робинзон, свинья ты этакая.
Ты же знаешь: я-то никому не проговорюсь.
Теперь его разбирала охота во всем признаться -- может быть, для того, чтобы убедить меня, что не так уж он выдохся и скис, как я, наверно, считаю.
Валяй! -- подстегнул я его осторожно.
Ты же знаешь, я не болтун.
Это точно, молчать ты умеешь, -- признал он.
И пошел вываливать все в подробностях -- на тебе! В этот час мы были совсем одни на бульваре Невинных жертв.
|
|
|
|